Дитя, рожденное в пробирке

«Единая Россия» - судьба политического гомункулуса

Вадим Белый, к.э.н., политолог

«Единая Россия» пойдет на думские выборы, как партия Владимира Путина» - такой нехитрый тезис сегодня правдами, а больше неправдами, но очень старательно вбивается в головы отечественному электорату. На съезде партии в докладе Бориса Грызлова было сказано еще жестче: «Стратегия наша определяется курсом Президента, кто поддерживает Президента - тот поддерживает и нас». На следующий день одна из газет справедливо заметила: «Прав был Виктор Степанович Черномырдин: какую бы партию ни бралось строить наше постсоветское начальство - всякий раз получается КПСС. Видимо, это генетическое».

Впрочем, «Единороссов» можно понять: согласно последним социологическим опросам, рейтинг Владимира Путина сегодня снова поразительно высок и продолжает расти: в сентябре он составил 75 процентов (в августе был 74 процента). Ну, просто грех не примазаться. Тем более, что президенту – хочешь–не хочешь – для организации нормального законодательного процесса все равно потребуется политическое большинство в составе будущей Государственной думы. А среди нынешних российских политиков желающих составить (тем более – возглавить!) такое большинство было немало и без «медведей». Кстати, в кремлевской администрации почти до последнего момента "Единую Россию» называли всего лишь «проектом Волошина—Суркова» - в пику «проекту Иванова—Сечина», под которым подразумевался союз двух спикеров и Народная партия. Ведь они собирают голоса на том же электоральном поле, что и "Единая Россия", являются ее прямыми конкурентами и вполне могли стать «опорой Путина» вместо «медведей». 

Правда, приехав на съезд «единороссов», глава государства заявил, что в 1999 году он голосовал именно за эту партию. (Голос из зала: «И правильно сделали!»). Однако, эту фразу президента можно отнести к промахам кремлевских спичрайтеров: в 1999 году «Единой России» еще не существовало даже в проекте, а имелись две враждующих группировки - "Единство" и "ОВР", причем последняя была противником Путина.

Тем не менее, дело сделано, президента к «Единой России» привязали накрепко - по крайней мере, на грядущие парламентские выборы. Зачем это было сделано, сам Владимир Путин прекрасно понимает – потому и произнес на съезде, глядя в зал, набитый чиновниками, многозначительную фразу: «Очень легко, пользуясь административным ресурсом, создавать политические структуры…». И тут же добавил: «Гораздо сложнее определить идеологическую основу…»

А основы этой у «единороссов» попросту нет. Да, они послушно голосовали в парламенте за предложения исполнительной власти, и в докладе Бориса Грызлова «медвежьи услуги» партии российскому народу были изложены в выражениях, типа: «при поддержке депутатов «Единой России», «по настоянию «Единой России», «под давлением Единой России»… Не было почему-то сказано лишь об одной действительной заслуге: успешном противостоянии коммунистической фракции и ее союзникам. Без чего относительно успешная законотворческая работа Госдумы оказалась бы невозможной. Что и отметил на съезде президент фразой: «Ваша фракция заняла государственную позицию по важнейшим направлениям для государства». Но не маловато ли для партии, претендующей на звание «партия власти», выполнение всего лишь одной охранной функции: «держать и не пущать»?

Конечно, нужно учесть, что партия еще очень молода, а ее предшественница – движение «Единство» и вовсе создавалось перед прошлыми выборами в революционно короткие сроки «с бору по сосенке» и с максимальным использованием «административного ресурса». Добавим, что в России только-только зарождаются нормальные политические традиции, а опыта конструктивной поддержки исполнительной власти вообще нет никакого (не считать же за такой опыт КПСС?). Но вот беда: похоже, прошедшие четыре года ничему не научили ведущих российских политтехнологов, и ныне развитие «Единой России», как «правящей партии», пошло по наихудшему варианту. 

Посмотрим, например, какие изменения произошли в избирательных списках «медведей» накануне новых парламентских выборов? Известно, что около пятидесяти процентов нынешних парламентариев – членов «медвежьей» фракции в Госдуме в следующий состав не попадут: их поставили на заведомо «непроходные» места в региональных списках и не подкрепили выдвижением в одномандатных округах. В принципе, явление нормальное – не всем депутатская ноша оказалась по плечу.

Но вот вопрос: кто придет взамен? Как показывает анализ утвержденных съездом списков, видных политиков, ярких личностей, народных трибунов и т.д. среди новичков будет немного. В случае успеха (а он совершенно не обязателен), депутатские мандаты от «Единой России» получат во-первых, выдвиженцы губернаторов и региональных президентов, а также представители представители крупного бизнеса. 

В печати уже приводились цифры, которые руководство «единороссов» пыталось держать в секрете. К примеру, из 31 региональной группы кандидатов в депутаты 20 возглавили руководители регионов, большинство из которых после выборов сами в Думу не пойдут. Борис Немцов видит в ставке на губернаторов признаки глубокого кризиса «Единой России»: «Они боятся проиграть и поэтому пытаются конвертировать популярность губернаторов в популярность партии», - говорит он. Но здесь есть и другая сторона медали: иным региональным руководителям, которые постарались совместить общероссийские парламентские выборы с собственными губернаторскими (президентскими), главенство в списках «ЕР» нужно исключительно для «внутреннего потребления». Чтобы выглядеть в своем регионе креатурой Кремля и строить на том свою собственную избирательную кампанию. Здесь идет своеобразный торг: вы поддержите меня – я обеспечу поддержку партии. Этакий своеобразный фиктивный брак, заключенный из-за чрезмерной любви к власти.

Торг идет и по другим направлениям. 15 явно «проходных» мест в избирательных списках ЕР заняты бизнесменами – выдвиженцами крупных компаний, создающих группы лоббирования своих деловых интересов. Многие и не скрывают, что ЕР, как и другие партии, рассчитывается таким образом с бизнесом за спонсорство (выборы – штука недешевая). Сюда же прибавим одного российского министра и трех замминистров, которые решили «сменить профиль работы». Естественно, от этих депутатов потом потребуется строжайшая партдисциплина и послушание.

А в итоге партия перестает становиться самостоятельной политической силой и превращается в угодливую «прислужницу власти». Ее сила – в административном ресурсе, но и плата за услуги – в праве «пользования» в личных целях этим же ресурсом.

А избиратель все это видит, и уже начинает «реагировать», отказывая в доверии выдвиженцам «Единой России». И, наоборот, наиболее дальновидные политики начинают отмежевываться от «правящей партии». Пока таких примеров немного, но… В Карачаево-Черкесии главу местного отделения ЕР, президента республики Владимира Семенова легко обошел на выборах кандидат объединенной оппозиции, глава Национального банка республики Мустафа Батдыев. В Ростовской области на выборах в местный парламент «Единая Россия» вроде бы победила: из 45 избранных депутатов 39 входили в список поддержки партии. Но в избирательных бюллетенях все они (!) числились беспартийными. В Республике Коми ее нынешний руководитель Владимир Торлопов, победив предшественника-«медведя», не только остался беспартийным, но заявил, что не считает для себя возможным «поддерживать какие-либо партийно-политические силы». В Москве Юрий Лужков, выдвигаясь в мэры столицы на третий срок, публично отмежевался от «Единой России», предложив свою кандидатуру «в порядке самовыдвижения как независимый кандидат». При этом дал понять, что это не просто формальность, а результат взвешенной и принципиальной позиции. «Это желание служить москвичам, а не партиям», – заявил столичный градоначальник и, как утверждают политологи, приобрел тем самым дополнительные 5-10 процентов голосов.

Зато в Санкт-Петербурге всячески поддерживаемая партией «Единая Россия» Валентина Матвиенко получила на губернаторских выборах беспрецедентно низкую явку избирателей и в итоге набрала в первом туре менее 15 процентов голосов избирателей. А ведь Питер всегда был модельным для России городом с точки зрения не только "обкатки" новых выборных технологий, но и выявления политических тенденций. Как утверждает политолог Марк Урнов, «в целом ситуация на этих выборах - индикатор того, что по крайней мере в крупных городах (таких, как Тверь, Питер, другие миллионники) население проявляет компонент протеста в ответ на демонстративное использование административного ресурса…»

«Та же картина с явкой, если не хуже, будет и на выборах в Госдуму», - утверждает директор московского Центра политических исследований Андрей Федоров. А член Совета Федерации, первый заместитель председателя Комитета СФ по вопросам местного самоуправления Алексей Гришин, анализируя «питерский феномен», сказал, что у него лично «есть опасение, что на декабрьских выборах многие избиратели захотят проголосовать против всех…»

Еще более проблемная ситуация складывается в регионах, где за «ельцинское десятилетие» успела сложиться авторитарная форма правления. И здесь «Единая Россия» стремится сделать ставку на местную правящую элиту, невзирая на ее полуфеодальный характер. В итоге партия становится, хочет она того или нет, одним из инструментов подавления демократии в отдельных регионах России. Характерным примером этого является Башкирия, где Муртаза Рахимов, накопивший за 13 лет бессменного правления колоссальный опыт политической мимикрии, использует свое членство в руководстве «Единой России» в качестве свидетельства безоговорочной поддержки со стороны В.В. Путина и важного ресурса в борьбе за власть. 

Регулярные грубые нарушения выборного законодательства в Республике Башкортостан являются общеизвестными и побудили ряд российских партий и политических движений подписать Заявление о создании наблюдательного совета для контроля над проходящими в республике выборами. Соглашение было подписано арграриями, КПРФ, Народной партией, СПС и «Яблоком», интерес к нему проявили и другие партии и движения, однако «Единая Россия» не посчитала нужным уделить внимания чистоте выборов в Башкортостане, ибо это привело бы к подрыву административного избирательного ресурса Муртазы Рахимова.

Между тем, равнодушие населения к институту демократических выборов усиливается, процент явки на них падает с каждым годом. А что еще остается электорату, которому предлагают голосовать не за партию народа, но за «партию власти»?